aklyon: (Default)
Мой папа не хочет знать, что у него есть сын в Израиле. Он не хочет помнить, что когда-то был женат на моей маме. Он не хочет знать, что в Риге у него осталась родная старшая сестра. Которая живет в маленькой квартире без умывальника. Но зато с двумя массивными дверями. С четырьмя замками. От воров. И хоть и живет она на четвертом этаже, уходя погулять, всегда закрывает окна. От тех же воров. Это был мой детский страх, передавшийся ей, взрослой: воры могут влезать по веревкам, ночью или днем, в квартиры на четвертом этаже.

Дальше – о папе, тете и сестре )

Все впечатления о поездке
aklyon: (Default)
Мой папа не хочет знать, что у него есть сын в Израиле. Он не хочет помнить, что когда-то был женат на моей маме. Он не хочет знать, что в Риге у него осталась родная старшая сестра. Которая живет в маленькой квартире без умывальника. Но зато с двумя массивными дверями. С четырьмя замками. От воров. И хоть и живет она на четвертом этаже, уходя погулять, всегда закрывает окна. От тех же воров. Это был мой детский страх, передавшийся ей, взрослой: воры могут влезать по веревкам, ночью или днем, в квартиры на четвертом этаже.

Дальше – о папе, тете и сестре )

Все впечатления о поездке
aklyon: (Default)
У меня оказался пропуск в это прошлое. И я им воспользовался. И голоса моего двора ожили.

Я представил себе, что возвращаюсь из школы. Лет так двадцать тому назад. Год 1986, даже 1985. У входа во двор росло огромное дерево, дуб или вяз. Его сейчас не оказалось. Разочарование номер два: на бывшем продуктовом магазине, с самым вкусным во всем мире томатным соком и соевыми конфетами «теннис» (их едено-не-переедено, именно они попали в воспоминание (номер 5) о книжке «Алиса в стране чудес») вывеска «Kafejnica Muiznieku Ligzda Veikals», а само здание закрыто. Вздохну и пойду дальше.

Надо пройти мимо гаража. Ведь именно там я сделал потрясающее открытие: оказывается, после миллиона идет миллион и один, а после миллиона и одного идет миллион и два!.. И так далее. Родители уже поставили машину, уже поднимались к выходу, поторапливая меня, и я шел, а в голове радостно крутилось: миллион и семь, миллион и восемь… да я же теперь могу считать до… да до скольких угодно! Вот это да!..

Я поднимаюсь и вхожу во двор. Та же обшарпанная лестница, те же железные перила, тот же ряд клумб… По левую руку дом, где живет Алеша, мой одноклассник и лучший друг. Мы вместе ходили в школу. Рано утром я выходил к перилам и ждал его, поглядывая на окна его квартиры: сначала гасится свет на кухне, потом надеваются ботинки в прихожей и там тоже гасится свет, значит – через минуту выйдет. Зимой ждать у самих перил было холодно, нужно было отойти чуть глубже – под асфальтом проходил гараж и его вентиляционные трубы согревали поверхность.

Пройду еще вглубь двора. Качели убрали, оставили только ножки. Пройду мимо этих качельных скелетов и выйду в проем между домами. Все изменилось вокруг, но кусочек травы между асфальтовыми дорожками остался. Мы играли в «Казаков-разбойников». И я сумел поймать за край платья латышскую девочку Линду. Мы оба покатились кубарем по траве, но я не выпустил добычи и начал: «Красная печать, никуда не убегать…», и тут она засмеялась. И я засмеялся вместе с ней. Я не помню конца заклинания (ну-ка, кто помнит?). Поцелуя в этой истории тоже не было. Хотя вполне мог бы быть. Зато смех вдвоем после совместного падения был. И взгляд – был. И был край платья. И этого было достаточно.

Если стоишь в самом центре двора, то через спортивную площадку открывается вид на наш дом. И с этой точки открывается самая нетронутая временем часть двора, со всеми тропинками и кустиками. На этой площадке мы с дедушкой играли в теннис, ожидая прихода моей молодой, стервозной учительницы по музыке. Дедушка пугал меня: «о, вот она и пришла», и я, в ужасе оглядываясь, пропускал очередной мяч. Мы оба не любили мою учительницу по музыке.

А в этих кустах удобно было играть в прятки, устраивать лабиринты и домики, жить в них. Именно в эти кусты с кличем «Кто со мной – тот герой, а кто без меня – тот жирная свинья!» устремилась однажды справить нужду Светка. И я ринулся за ней – уж очень не хотелось быть жирной свиньей. Ничего особенного я тогда не увидел (дело было зимой), а клич – запомнил.

Приближаюсь к дому, где я жил. О стену дома слева можно было долго дубасить теннисным мячом, можно и футбольным. Именно здесь происходило большинство игр такого рода, именно здесь завязывались разговоры. - Леха, а правда, что сегодня Машке двойку по «литре» вкатили? - Ага. - Че, правда что ль? А она еще вчера в кино собиралась вечером… Не, ну во дура, занималась бы лучше… - Ага. Ну, пошли к «анатомичке»? - Пошли… Но почему-то мне не особенно хочется идти к анатомичке (медицинскому училищу, во дворе которого намедни были обнаружены настоящие кости), а хочется говорить о Машке, о том – что она делала вчера, о том – что она делала сегодня… Хочется повторять: «Машка, Машка». В какой-нибудь другой момент она, наверняка, «Маша» (и мне очень нравится это имя, и это очередное мое открытие: звук «ш» в имени Маша звучит как в слове «малыш», очень нежно. Повторю-ка я еще раз протяжно – Ма-а-ша). Но сейчас она – Машка, Машка, Машка... И я влюблен в нее безумно.

Взгляд мой скользит по серой кирпичной стене нашего дома. Из окна квартиры, что в его левом крыле, с высоты пятого этажа выпал годовалый ребенок. И через день после этой трагедии внизу образовалась небольшая горка из цветов. И я тоже положил туда срезанные цикламены.

Я уперся в закодированную дверь моего подъезда. Мне не захотелось туда входить. И так уже слишком много воспоминаний и оживших голосов.

Мой двор в фотографиях )

Все впечатления о поездке
aklyon: (Default)
У меня оказался пропуск в это прошлое. И я им воспользовался. И голоса моего двора ожили.

Я представил себе, что возвращаюсь из школы. Лет так двадцать тому назад. Год 1986, даже 1985. У входа во двор росло огромное дерево, дуб или вяз. Его сейчас не оказалось. Разочарование номер два: на бывшем продуктовом магазине, с самым вкусным во всем мире томатным соком и соевыми конфетами «теннис» (их едено-не-переедено, именно они попали в воспоминание (номер 5) о книжке «Алиса в стране чудес») вывеска «Kafejnica Muiznieku Ligzda Veikals», а само здание закрыто. Вздохну и пойду дальше.

Надо пройти мимо гаража. Ведь именно там я сделал потрясающее открытие: оказывается, после миллиона идет миллион и один, а после миллиона и одного идет миллион и два!.. И так далее. Родители уже поставили машину, уже поднимались к выходу, поторапливая меня, и я шел, а в голове радостно крутилось: миллион и семь, миллион и восемь… да я же теперь могу считать до… да до скольких угодно! Вот это да!..

Я поднимаюсь и вхожу во двор. Та же обшарпанная лестница, те же железные перила, тот же ряд клумб… По левую руку дом, где живет Алеша, мой одноклассник и лучший друг. Мы вместе ходили в школу. Рано утром я выходил к перилам и ждал его, поглядывая на окна его квартиры: сначала гасится свет на кухне, потом надеваются ботинки в прихожей и там тоже гасится свет, значит – через минуту выйдет. Зимой ждать у самих перил было холодно, нужно было отойти чуть глубже – под асфальтом проходил гараж и его вентиляционные трубы согревали поверхность.

Пройду еще вглубь двора. Качели убрали, оставили только ножки. Пройду мимо этих качельных скелетов и выйду в проем между домами. Все изменилось вокруг, но кусочек травы между асфальтовыми дорожками остался. Мы играли в «Казаков-разбойников». И я сумел поймать за край платья латышскую девочку Линду. Мы оба покатились кубарем по траве, но я не выпустил добычи и начал: «Красная печать, никуда не убегать…», и тут она засмеялась. И я засмеялся вместе с ней. Я не помню конца заклинания (ну-ка, кто помнит?). Поцелуя в этой истории тоже не было. Хотя вполне мог бы быть. Зато смех вдвоем после совместного падения был. И взгляд – был. И был край платья. И этого было достаточно.

Если стоишь в самом центре двора, то через спортивную площадку открывается вид на наш дом. И с этой точки открывается самая нетронутая временем часть двора, со всеми тропинками и кустиками. На этой площадке мы с дедушкой играли в теннис, ожидая прихода моей молодой, стервозной учительницы по музыке. Дедушка пугал меня: «о, вот она и пришла», и я, в ужасе оглядываясь, пропускал очередной мяч. Мы оба не любили мою учительницу по музыке.

А в этих кустах удобно было играть в прятки, устраивать лабиринты и домики, жить в них. Именно в эти кусты с кличем «Кто со мной – тот герой, а кто без меня – тот жирная свинья!» устремилась однажды справить нужду Светка. И я ринулся за ней – уж очень не хотелось быть жирной свиньей. Ничего особенного я тогда не увидел (дело было зимой), а клич – запомнил.

Приближаюсь к дому, где я жил. О стену дома слева можно было долго дубасить теннисным мячом, можно и футбольным. Именно здесь происходило большинство игр такого рода, именно здесь завязывались разговоры. - Леха, а правда, что сегодня Машке двойку по «литре» вкатили? - Ага. - Че, правда что ль? А она еще вчера в кино собиралась вечером… Не, ну во дура, занималась бы лучше… - Ага. Ну, пошли к «анатомичке»? - Пошли… Но почему-то мне не особенно хочется идти к анатомичке (медицинскому училищу, во дворе которого намедни были обнаружены настоящие кости), а хочется говорить о Машке, о том – что она делала вчера, о том – что она делала сегодня… Хочется повторять: «Машка, Машка». В какой-нибудь другой момент она, наверняка, «Маша» (и мне очень нравится это имя, и это очередное мое открытие: звук «ш» в имени Маша звучит как в слове «малыш», очень нежно. Повторю-ка я еще раз протяжно – Ма-а-ша). Но сейчас она – Машка, Машка, Машка... И я влюблен в нее безумно.

Взгляд мой скользит по серой кирпичной стене нашего дома. Из окна квартиры, что в его левом крыле, с высоты пятого этажа выпал годовалый ребенок. И через день после этой трагедии внизу образовалась небольшая горка из цветов. И я тоже положил туда срезанные цикламены.

Я уперся в закодированную дверь моего подъезда. Мне не захотелось туда входить. И так уже слишком много воспоминаний и оживших голосов.

Мой двор в фотографиях )

Все впечатления о поездке
aklyon: (Default)
На еврейском кладбище в Праге насчитывают около двенадцати тысяч надгробий. Захоронено, говорят, больше. На нем хоронили три с половиной века – с начала пятнадцатого до второй половины восемнадцатого столетия.

Рядом находится так называемая «Пинкасова» синагога. По периметру ее стен – лента из семидесяти семи тысяч двухсот девяноста семи имен евреев из Богемии и Моравии, погибших в Катастрофу. В самом же здании синагоги находится выставка рисунков детей из концлагеря Терезин.

Я был там первого августа. Утро первого августа в Праге выдалось солнечным. К полудню начали сгущаться тучи. К тому моменту, когда я отыскал, наконец, еврейское кладбище, пошел дождь.

Дождь отпугнул толпы туристов, стремящихся даже здесь сфотографироваться «на фоне». Так что в какой-то момент я оказался на кладбище в полном одиночестве. Среди двенадцати тысяч каменных плит. Минут десять мне было отпущено, а затем хлынул такой ливень, что не оставалось ничего другого, как укрыться под стенами Пинкасовой синагоги. С десятками тысяч имен по периметру. И датами рождения и смерти.

Вечером того же дня я зашел в интернет-кафе. Мне трудно сказать, какой был час 48-часового прекращения огня после инцидента в Кане. Я не знаю, почему именно в этот день один уважаемый мною человек написал: «Бейте меня, вместе с еврейской кровью в моей семье и всеми потрохами. Но государство, которое уже много лет эксплуатирует чувство вины за Холокост, испытываемое всем миром, для того, чтобы выторговать себе полную безнаказанность, на этот раз зашло слишком далеко. Даже всемирного чувства вины не хватит, когда число убиенных за все годы палестинцев, ливанцев и так далее начнет приближаться к числу убиенных во время второй мировой войны евреев».

Я не знаю, почему я стал комментировать этот текст.

Сейчас все подсчитывают – кто кого за что выкинул во время войны из френдов. Я никого не выкинул и не выкину.

Просто первого августа был такой день. Еврейское кладбище и Пинкасова синагога в Праге, прекращение огня в Ливанской войне в связи с инцидентом в Кане – в Израиле.

А еще я подумал: если бы, во время этой войны, или вообще, мы бы все писали, все, что мы пишем, в ЖЖ, или вообще, а перед глазами у нас была бы эта лента имен… Или детские рисунки из Терезина…



Еврейское кладбище в Праге под дождем )

Все впечатления о поездке
aklyon: (Default)
На еврейском кладбище в Праге насчитывают около двенадцати тысяч надгробий. Захоронено, говорят, больше. На нем хоронили три с половиной века – с начала пятнадцатого до второй половины восемнадцатого столетия.

Рядом находится так называемая «Пинкасова» синагога. По периметру ее стен – лента из семидесяти семи тысяч двухсот девяноста семи имен евреев из Богемии и Моравии, погибших в Катастрофу. В самом же здании синагоги находится выставка рисунков детей из концлагеря Терезин.

Я был там первого августа. Утро первого августа в Праге выдалось солнечным. К полудню начали сгущаться тучи. К тому моменту, когда я отыскал, наконец, еврейское кладбище, пошел дождь.

Дождь отпугнул толпы туристов, стремящихся даже здесь сфотографироваться «на фоне». Так что в какой-то момент я оказался на кладбище в полном одиночестве. Среди двенадцати тысяч каменных плит. Минут десять мне было отпущено, а затем хлынул такой ливень, что не оставалось ничего другого, как укрыться под стенами Пинкасовой синагоги. С десятками тысяч имен по периметру. И датами рождения и смерти.

Вечером того же дня я зашел в интернет-кафе. Мне трудно сказать, какой был час 48-часового прекращения огня после инцидента в Кане. Я не знаю, почему именно в этот день один уважаемый мною человек написал: «Бейте меня, вместе с еврейской кровью в моей семье и всеми потрохами. Но государство, которое уже много лет эксплуатирует чувство вины за Холокост, испытываемое всем миром, для того, чтобы выторговать себе полную безнаказанность, на этот раз зашло слишком далеко. Даже всемирного чувства вины не хватит, когда число убиенных за все годы палестинцев, ливанцев и так далее начнет приближаться к числу убиенных во время второй мировой войны евреев».

Я не знаю, почему я стал комментировать этот текст.

Сейчас все подсчитывают – кто кого за что выкинул во время войны из френдов. Я никого не выкинул и не выкину.

Просто первого августа был такой день. Еврейское кладбище и Пинкасова синагога в Праге, прекращение огня в Ливанской войне в связи с инцидентом в Кане – в Израиле.

А еще я подумал: если бы, во время этой войны, или вообще, мы бы все писали, все, что мы пишем, в ЖЖ, или вообще, а перед глазами у нас была бы эта лента имен… Или детские рисунки из Терезина…



Еврейское кладбище в Праге под дождем )

Все впечатления о поездке
aklyon: (Default)
В Праге нищие просят милостыню, стоя на четвереньках, протянув руку со стаканом вперед и низко опустив голову. Других не встретишь. На второй фотографии просящий использует собаку в качестве подпорки. В Риге можно встретить очень разных нищих, сидящих и ходящих, калек и пенсионеров. Мне вот попались две старушки.

Нищие )

Продолжение следует.

Все впечатления о поездке.
aklyon: (Default)
В Праге нищие просят милостыню, стоя на четвереньках, протянув руку со стаканом вперед и низко опустив голову. Других не встретишь. На второй фотографии просящий использует собаку в качестве подпорки. В Риге можно встретить очень разных нищих, сидящих и ходящих, калек и пенсионеров. Мне вот попались две старушки.

Нищие )

Продолжение следует.

Все впечатления о поездке.
aklyon: (Default)
В Прагу (31 июля) я привез с собой значительное похолодание – до этого вся Европа плавилась от жары. В Ригу (3 августа) – первый дождь с градом за все лето. Хотелось бы, конечно, привезти с собой в Израиль мир: сегодня у нас с 8 часов перемирие, это вы знаете.

От курносых блондинок со стройными ногами и лицами различной степени барби-подобности у меня в глазах рябило уже начиная с пражского аэропорта. То была, впрочем, девушка, прилетевшая в Прагу из Москвы – первая ласточка ангелоподобных северных женских лиц. Чем севернее я продвигался, тем больше было кукольных лиц, да и ноги открывались больше и делались стройнее. В Риге наступил апофеоз.

В Праге не хотелось: глазеть на внутренности костелов и соборов, фотографировать себя на фоне, следовать какой-либо продуманной культурной программе, вообще – говорить. Как только я открывал рот, из него вылетали какие-то странные звуки – не думаю, что это был английский, или какой другой язык человеческого общения. Да и говоря по-английски, я все время ошибался. Пытался объяснить дорогу растерявшимся немцам – и говорил «train» вместо «tram», просил счет – и у меня вырывалось «play» вместо «pay», а у канадского старичка, выясняя часы открытия музея, спрашивал: «It will be opened but?», и мой английский неожиданно подчинялся законам ивритской разговорной нормы.

В Праге хотелось: гулять, быть предоставленным самому себе, чувствовать внезапно наступившую свободу, просто рассматривать людей, других людей. Все-таки культурные места я тоже «посетил», при этом посвящая свои визиты кому-нибудь из своих френдов. Так, посещение выставок Саудека и Мухи я посвятил [livejournal.com profile] maikin и [livejournal.com profile] kak_dela , визит в музей Дворжака и поход в Пражскую оперу на «Дон Джованни» - [livejournal.com profile] caspi , и даже взгляд на черепичные крыши я посвящал [livejournal.com profile] lichoman.

В чешском мне иногда слышался иврит («ма коре?», говорили чехи иногда друг другу). Прага, как и Иерусалим, полна табличек: «здесь сражался и погиб…», большинство относятся к 40-ым годам, в последний день я отыскал одну с другой датой: август 68-го. В Праге, почти как и в Иерусалиме, ходит тетка и что-то говорит про Иисуса («Джизиз из плёре бо»), что окончательно уверило меня в том, что Машиах действительно скоро придет.

Я иногда стеснялся людей и собственных чувств к ним. Из-за моей стеснительности вы не получите замечательного кадра: девушка, сидящая на подоконнике и разговаривающая по мобильнику (Прага). Верьте мне на слово – у нас так не сидят и так не говорят. Другая сценка в пражском автобусе: девушка призывно стучит пальчиком по своей шее и выразительно смотрит на своего парня: давай, мол, целуй сюда – тоже зафиксирована лишь в моей памяти. У нас так не целуются.

Я также постеснялся и заходить в свой закодированный подъезд в Риге и просить, чтобы открыли (под тем предлогом, что я здесь жил восемнадцать лет назад). Зато сфотографировал свой двор. Он оказался настолько таким же, как и в 1988 году, что мне стало слегка не по себе. Такой же оказалась и 13-ая школа с той же директрисой – Людмилой Михайловной Крутиковой, слегка изменившейся, но все равно быстро узнаваемой. Вообще, я довольно быстро все узнал и все вспомнил: включая нигде не встреченный больше и непередаваемый запах дрожжей от хлебо-булочного завода, находящегося рядом со школой. Он – этот запах – остался там же, где и был. В том же ключе: в Риге я посмотрел наконец-то «Питер ФМ», и когда с экрана на меня взглянул повзрослевший Олег Долин, который когда-то отнимал у меня шарф в Киеве и пел «Эскадрон моих хрюшек стальных…», то я воспринял и это как продолжение свидания со своим прошлым.

Было, конечно, и прошлое, с которым я так и не встретился. Насколько я понял, после смерти дочери, Тамара Аркадьевна Пруцева уехала из Риги: в справочной ее телефона не оказалось. Впрочем, могилу я все-таки нашел. С Олей мы так и не пересеклись, что тоже жаль.

Про уличных музыкантов я уже рассказал. На очереди – фотозарисовка о нищих, рассказ о двух пражских Дон Жуанах и о посещении еврейского кладбища, да еще я представлю вам отдельные сценки из своего прошлого, если не возражаете.

Да, совсем забыл сказать: мне было очень-очень хорошо. Не верите? Посмотрите на эту радугу от брызг фонтана в рижском парке. Кстати: большинство фотографий снято простым фотоаппаратом «Сменой-символом», подаренным мне родителями на одиннадцатилетие...

Фонтанная радуга )
aklyon: (Default)
В Прагу (31 июля) я привез с собой значительное похолодание – до этого вся Европа плавилась от жары. В Ригу (3 августа) – первый дождь с градом за все лето. Хотелось бы, конечно, привезти с собой в Израиль мир: сегодня у нас с 8 часов перемирие, это вы знаете.

От курносых блондинок со стройными ногами и лицами различной степени барби-подобности у меня в глазах рябило уже начиная с пражского аэропорта. То была, впрочем, девушка, прилетевшая в Прагу из Москвы – первая ласточка ангелоподобных северных женских лиц. Чем севернее я продвигался, тем больше было кукольных лиц, да и ноги открывались больше и делались стройнее. В Риге наступил апофеоз.

В Праге не хотелось: глазеть на внутренности костелов и соборов, фотографировать себя на фоне, следовать какой-либо продуманной культурной программе, вообще – говорить. Как только я открывал рот, из него вылетали какие-то странные звуки – не думаю, что это был английский, или какой другой язык человеческого общения. Да и говоря по-английски, я все время ошибался. Пытался объяснить дорогу растерявшимся немцам – и говорил «train» вместо «tram», просил счет – и у меня вырывалось «play» вместо «pay», а у канадского старичка, выясняя часы открытия музея, спрашивал: «It will be opened but?», и мой английский неожиданно подчинялся законам ивритской разговорной нормы.

В Праге хотелось: гулять, быть предоставленным самому себе, чувствовать внезапно наступившую свободу, просто рассматривать людей, других людей. Все-таки культурные места я тоже «посетил», при этом посвящая свои визиты кому-нибудь из своих френдов. Так, посещение выставок Саудека и Мухи я посвятил [livejournal.com profile] maikin и [livejournal.com profile] kak_dela , визит в музей Дворжака и поход в Пражскую оперу на «Дон Джованни» - [livejournal.com profile] caspi , и даже взгляд на черепичные крыши я посвящал [livejournal.com profile] lichoman.

В чешском мне иногда слышался иврит («ма коре?», говорили чехи иногда друг другу). Прага, как и Иерусалим, полна табличек: «здесь сражался и погиб…», большинство относятся к 40-ым годам, в последний день я отыскал одну с другой датой: август 68-го. В Праге, почти как и в Иерусалиме, ходит тетка и что-то говорит про Иисуса («Джизиз из плёре бо»), что окончательно уверило меня в том, что Машиах действительно скоро придет.

Я иногда стеснялся людей и собственных чувств к ним. Из-за моей стеснительности вы не получите замечательного кадра: девушка, сидящая на подоконнике и разговаривающая по мобильнику (Прага). Верьте мне на слово – у нас так не сидят и так не говорят. Другая сценка в пражском автобусе: девушка призывно стучит пальчиком по своей шее и выразительно смотрит на своего парня: давай, мол, целуй сюда – тоже зафиксирована лишь в моей памяти. У нас так не целуются.

Я также постеснялся и заходить в свой закодированный подъезд в Риге и просить, чтобы открыли (под тем предлогом, что я здесь жил восемнадцать лет назад). Зато сфотографировал свой двор. Он оказался настолько таким же, как и в 1988 году, что мне стало слегка не по себе. Такой же оказалась и 13-ая школа с той же директрисой – Людмилой Михайловной Крутиковой, слегка изменившейся, но все равно быстро узнаваемой. Вообще, я довольно быстро все узнал и все вспомнил: включая нигде не встреченный больше и непередаваемый запах дрожжей от хлебо-булочного завода, находящегося рядом со школой. Он – этот запах – остался там же, где и был. В том же ключе: в Риге я посмотрел наконец-то «Питер ФМ», и когда с экрана на меня взглянул повзрослевший Олег Долин, который когда-то отнимал у меня шарф в Киеве и пел «Эскадрон моих хрюшек стальных…», то я воспринял и это как продолжение свидания со своим прошлым.

Было, конечно, и прошлое, с которым я так и не встретился. Насколько я понял, после смерти дочери, Тамара Аркадьевна Пруцева уехала из Риги: в справочной ее телефона не оказалось. Впрочем, могилу я все-таки нашел. С Олей мы так и не пересеклись, что тоже жаль.

Про уличных музыкантов я уже рассказал. На очереди – фотозарисовка о нищих, рассказ о двух пражских Дон Жуанах и о посещении еврейского кладбища, да еще я представлю вам отдельные сценки из своего прошлого, если не возражаете.

Да, совсем забыл сказать: мне было очень-очень хорошо. Не верите? Посмотрите на эту радугу от брызг фонтана в рижском парке. Кстати: большинство фотографий снято простым фотоаппаратом «Сменой-символом», подаренным мне родителями на одиннадцатилетие...

Фонтанная радуга )
aklyon: (Default)
Каждый город звучал по-своему. Прага – весело, карнавально, солнечно. Рига – красиво, сдержанно, изысканно. К сожалению, в Риге на фотографии не попали две девочки флейтистки и два виолончелиста, игравшие Вивальди под стенами Домского собора. А в Праге я бы сфотографировал джазовый оркестрик на Карловом мосту, да за мной увязался пьяный мужик, подозрительно поглядывавший на сумку и фотоаппарат, и пришлось отказаться от своей затеи.

Под катом – три фотографии. На одной – уличное представление в Праге, на двух других – мальчик-виолончелист и девочка-скрипачка на улице Риги. Вообще – порадовал классический стиль рижских уличных музыкантов: виолончель на открытом воздухе звучит завораживающе.

Музыка на улицах )

Продолжение следует.
aklyon: (Default)
Каждый город звучал по-своему. Прага – весело, карнавально, солнечно. Рига – красиво, сдержанно, изысканно. К сожалению, в Риге на фотографии не попали две девочки флейтистки и два виолончелиста, игравшие Вивальди под стенами Домского собора. А в Праге я бы сфотографировал джазовый оркестрик на Карловом мосту, да за мной увязался пьяный мужик, подозрительно поглядывавший на сумку и фотоаппарат, и пришлось отказаться от своей затеи.

Под катом – три фотографии. На одной – уличное представление в Праге, на двух других – мальчик-виолончелист и девочка-скрипачка на улице Риги. Вообще – порадовал классический стиль рижских уличных музыкантов: виолончель на открытом воздухе звучит завораживающе.

Музыка на улицах )

Продолжение следует.
aklyon: (Default)
Я очень хочу туда поехать. Четыре года я нигде не был. Четырнадцать лет я не был в Риге. В Праге я не был никогда. До войны я купил билеты. Прага – с 31 июля по 3 августа, Рига – с 3 по 11 августа. Я знаю, что мой ЖЖ читают разные люди, в том числе и те, с которыми можно будет пересечься в Праге и в Риге.

Если у вас есть что сказать по этому поводу – говорите.

UPD: Уехал.
aklyon: (Default)
Я очень хочу туда поехать. Четыре года я нигде не был. Четырнадцать лет я не был в Риге. В Праге я не был никогда. До войны я купил билеты. Прага – с 31 июля по 3 августа, Рига – с 3 по 11 августа. Я знаю, что мой ЖЖ читают разные люди, в том числе и те, с которыми можно будет пересечься в Праге и в Риге.

Если у вас есть что сказать по этому поводу – говорите.

UPD: Уехал.

February 2014

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
16171819202122
232425262728 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:27 am
Powered by Dreamwidth Studios