aklyon: (scarf)
Зима, суббота, Цфат:



Остальные фотографии можно посмотреть вот здесь.
aklyon: (scarf)


Я очень люблю Альберто Джакометти. Я помнил, что несколько его работ есть в коллекции Пегги Гуггенхайм в Венеции. К сожалению, в наш последний приезд в Венецию я их не увидел. Как объяснила нам смотрительница – их увезли на какую-то выставку.

И кто бы мог подумать, что неувиденного мною венецианского Джакометти вернет мне... израильский скульптор Ахарон Бецалель! Который, кстати, сам признавался, что находится под влиянием великого швейцарца.

Конечно, его работы выглядят несколько вторично.

Но все же советую вам побывать в его галерее, находящейся в иерусалимском районе Эйн-Карем: там очень необычно и уютно.

В галерее Ахарона Бецалеля )

Все фотографии с весеннего визита в Эйн-Карем можно посмотреть вот тут.
aklyon: (Default)
Вода — это ведь форма времени.

И вот подплываешь под струи водопада, встаешь в них, почти задыхаешься под мощным водяным массажем головы, плечей, спины — и на какой-то срок напрочь забываешь о течении времени.

А потом выбираешься на поверхность — и для тебя время начинает набирать обороты, и ты думаешь — как вместить в обычное временное пространство (дни, недели, месяцы) твою жажду открытия новых для тебя вещей, мест, природных уголков страны, в которой живешь почти два десятилетия...

А выползать на поверхность и жить с приемлемой для себя интенсивностью начал, похоже, только совсем недавно...

Хотя, с другой стороны, вертится в голове событийная цепочка, связывающая принятое когда-то решение расширить свой обычный пятничный ритуал велосипедными поездками за город и дегустациями хороших вин и сыров с тем, что на этих выходных я, в компании замечательных людей, лазал по пещерам, купался в Иордане (впервые в жизни!) и стоял под струями северных водопадов.

Панорамы севера Израиля представляют собой, конечно, невероятно красивое зрелище. Но больше всего мне понравилось всматриваться в поверхности, которые образуют различные сочетания и краски камней, воды, растительности и неба.

Водопады на ручье Аюн
Водопад «Ха-Тахана»:










Другие виды водопада «Ха-Тахана» )

Поверхность ручья Аюн










Растения и животные










Пещеры










Панорамы












...и другие фотографии, сделанные за последние несколько месяцев (можно посмотреть здесь)
aklyon: (Default)
Фотоиллюстрация к вот этому посту, в котором я удивлялся, что, при соответствующем освещении, с холмов под Иерусалимом можно увидеть море.

Вот – каким мне открывался вид с них раньше:










А вот что я смог увидеть сегодня:










При желании, можно сочинить притчу о море, скрытом за холмами, и о том, что дано мне было разглядеть его в какой-то правильный момент моей жизни.

Именно тогда, когда, как мне кажется, в ней произошли какие-то небольшие, но существенные для меня изменения: начал бегать по вечерам, с появлением «Киндла» – стал больше читать, по-прежнему люблю хорошие вина и сыры, вчера, кажется, первый раз в жизни втянулся в сериал «Клиент всегда мертв» (которому, пожалуй, следует посвятить отдельный пост) и так далее...
aklyon: (Default)
В продолжение вот этого поста.

В моих регулярных пятничных поездках на велосипеде на могилу Артура Рубинштейна есть множество составляющих.

Разговор об этом моем «выходном» ритуале можно вести на разных уровнях. Начиная от отсылки к известной цитате из «Иронии судьбы».

Но как-то мой режиссер спросила меня об этом. Что же это для меня такое? Путешествие к сакральному месту паломничества? Ведь, сказала она, мне-то совершенно очевидно, что не на кладбище обитают души наших близких и людей, которым нам хочется поклониться. Так зачем же туда ездить? Да еще и с такой регулярностью?

Я начал отвечать на этот вопрос, и тогда-то вся картина прояснилась и для меня тоже.

Это для меня, безусловно, и некоторое «спортивное мероприятие», по окончании которого можно рассчитывать на особый приз, и один из вариантов медитации, и возможность мысленно поклониться великому музыканту, который, к тому же, оказался вот таким вот «своеобразным» сионистом. Так что это и акт паломничества тоже. Но я далек от того, чтобы припадать в священном экстазе к могильной плите, на которой обычно лежат камушки, в полном соответствии с еврейской традицией. Моя поездка не «про это».

Большую роль играет для меня необычность этого действия. Ведь действительно, на чью еще могилу можно проехать на велосипеде. К месту упокоения Бродского так не проедешь.

Интересно наблюдать, как городской пейзаж сменяется загородным, а тот, в свою очередь, лесным. И все это всего-то за полчаса езды. Ты едешь, а вокруг - птицы щебечут, вон – какая-то редкая пролетела, а там - собака залаяла, а там - люди прошли, по-деревенски беспечные… Все это невозможно как-то зафиксировать или сфотографировать. Это можно, пожалуй, лишь почувствовать во время самой поездки. Хотя кошка с горящими глазами на одной из фотографий – она оттуда – из этой вереницы дорожных образов.

И, бывает, интересные люди тоже подтягиваются к этому месту. Не люблю я бывать на этой могиле с кем-то еще, но, все же, один раз я с удовольствием разделил встречу заката на этом месте с парнем с дарбукой, приехавшим на мотоцикле. Он «спешился», уселся и принялся выстукивать ритм вслед заходящему солнцу.

Я не стал его фотографировать, но зрелище было впечатляющим.

И если и существуют четкие ответы на эти три талмудических вопроса – откуда пришел ты? куда идешь? перед кем будешь держать ответ? – их можно услышать и почувствовать там, на могиле Артура Рубинштейна, среди этих сосен, глядя на закат. Наверное, это и называется «гармония».

Закаты и кот на могиле Артура Рубинштейна )

К слову: я все еще побаиваюсь интенсивного движения, и в будние дни на велосипеде не езжу. Зато пару раз приезжал на нем в субботу в театр играть спектакли. Приехал на велосипеде, помог поставить декорацию, сыграл спектакль, разобрал декорацию, уехал на велосипеде.

Оба раза это были «Хелмские мудрецы». Увы, на «Убийство на берегу моря» так не приедешь. Ведь я обычно еду на этот спектакль с реквизитом – хрупким корабликом в руке: иначе его никак не транспортировать.
aklyon: (Default)
Эта необыкновенная зима, со средней температурой плюс восемнадцать, запомнится мне велоспортом, который я устраиваю себе по выходным.

За ноябрь-декабрь-январь я исчерпал все возможности велосипедной езды по Иерусалиму. Я исколесил Иерусалимский лес вдоль и поперек, доехал до нашего театра и до режиссерского дома, посетил все места моих предыдущих работ, включая подъезды кирьят-менахемских домов, которые я убирал в «голодные студенческие» годы.

Наконец, сегодня я впервые выехал за пределы Иерусалима и доехал до могилы Артура Рубинштейна.

Много лет я мечтал побывать на этом месте, с тех пор как услышал по «Коль ха-музике» историю его похорон. И вот, наконец, сбылось.

Место и вправду, волшебное.

Там так:


(отсюда)

А рядом – так.

Я посидел там некоторое время, поклонился великому пианисту и поехал обратно.

На церемонии захоронения урны с его прахом звучало адажио из Шубертовского квинтета. Вот здесь выложено замечательное исполнение этой музыки квартетом «Эмерсон» и Мстиславом Ростроповичем. И, конечно, там же можно послушать самого Артура Рубинштейна.

Слушайте и наслаждайтесь. И советую, при случае, посетить его могилу – там
очень красиво.

February 2014

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
16171819202122
232425262728 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:07 am
Powered by Dreamwidth Studios