aklyon: (Default)
Я ехал в Ригу, чтобы побывать на машиной могиле.

И вот я стою перед ней.

И говорю эти слова.

Дальнейший текст под катом, не под замком. С тех пор, как мне стало известно об этом убийстве, я ищу Тамару Аркадьевну Пруцеву. Может быть кто-то из читающих мой журнал (или случайно заходящих на мою страничку) что-нибудь о ней знает.

*** )

***
aklyon: (Default)
Я ехал в Ригу, чтобы побывать на машиной могиле.

И вот я стою перед ней.

И говорю эти слова.

Дальнейший текст под катом, не под замком. С тех пор, как мне стало известно об этом убийстве, я ищу Тамару Аркадьевну Пруцеву. Может быть кто-то из читающих мой журнал (или случайно заходящих на мою страничку) что-нибудь о ней знает.

*** )

***
aklyon: (Default)
Бывают дома-дети, а бывают дома-старики. А еще мне попались несколько голубоглазых фасадов. Эта предпоследняя архитектурная серия повествует о жизни домов и их смерти (первое фото – как всегда – кликабельно).

Дома-дети – дом с колокольчиками:


Дома, фасады, жизнь и смерть )

Продолжение следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
Бывают дома-дети, а бывают дома-старики. А еще мне попались несколько голубоглазых фасадов. Эта предпоследняя архитектурная серия повествует о жизни домов и их смерти (первое фото – как всегда – кликабельно).

Дома-дети – дом с колокольчиками:


Дома, фасады, жизнь и смерть )

Продолжение следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
Бедный Йорик )

В поисках вот этого своего предка я – не поверите – обошел три музея: побывав прежде в музее природы, затем бегло осмотрев музей истории Риги, и, наконец, вот он – мирно лежит, как и лежал много лет назад – в музее истории Латвии.

Был там прежде и его собрат, покоившийся в более скрюченной позе. Увы, его я не обнаружил.

В детстве я бежал в исторический музей только для того, чтобы пялиться на них. Меня совсем не интересовали орудия труда первобытного человека, и даже остатки мечей и кольчуг рыцарей Тевтонского ордена привлекали меня гораздо меньше, чем вот эти вот останки.

А все потому, что именно тогда мне и объяснили: внутри у меня вот так же все, как и у них. Пощупай и убедись.

Примерно в это же время я впервые осознал – я умру, и меня не станет. Прекрасно помню – где именно меня настигла эта мысль. Мне было десять лет, я ехал в трамвае домой. Не знаю - почему именно там и тогда я стал думать в этом направлении. Конечно, я тут же вообразил себе ученых, изобретающих таблетки от смерти. Но картина черного занавеса, опускающегося навсегда перед глазами, была гораздо сильнее фантазий об ученых: она была непостижима.

Так что с этого момента я разглядывал эти скелетики совсем с другими мыслями. «Гамлета» я тогда еще не читал, поэтому больше думал о себе, лежащем когда-нибудь так, чем о том, «стоило ли растить эти кости, чтобы потом играть ими в бабки?».

А читал я тогда другую книгу, ныне – библиографическую редкость. Вот она: «Большой иллюстрированный атлас первобытного человека». Интересно – у кого из вас она есть дома (моя где-то оставлена: то ли в Риге, то ли в Москве)? Обилие останков, которым десятки, сотни тысяч лет, а то и весь миллион (или два!) потрясало воображение. От моего глаза не ускользнул и амулет австралийских аборигенов «по форме напоминающий женский половой орган». И частенько потом я, минуя скелет Люси и даже проломленные черепа умерших от каннибализма, открывал атлас именно на этой странице и пытливо вглядывался в кружочек с линией от края к центру. Всего-то?! Нет, говорите, что хотите: пустые глазницы, затянувшиеся раны от трепанаций и описания погребальных обрядов были гораздо интереснее этой неприметной «вилочки». Впрочем, вскоре я переменил свое мнение.

Но и детский интерес к скелетам сохранился тоже. Угадайте: в каком из отделов вот этого поразительного музея в Стокгольме я проторчал минут сорок, переходя от экспоната к экспонату, возвращаясь к предыдущему, читая про воссоздание лиц и возможного образа жизни? Правильно: у останков моряков, утонувших вместе с кораблем.

Сохранилась у меня и легкая неприязнь к любой еде, из которой торчат кости: курица, рыба... Насмотревшись на «черепа умерших от каннибализма», да и просто – на все эти человеческие останки, очень сложно абстрагироваться от мысли, что нас – людей – тоже можно так есть. Конечно, эта «незрелая» мысль сидит очень глубоко в подсознании, да и я частенько преодолеваю свой комплекс и спокойно ем, что дают. Но посмотришь на этот скелетик, у которого часами стоял в детстве, и сразу все вспомнишь.

Мальчишки и девчонки, а также их родители, веселые истории увидеть не хотите ли? )

Еще одна полезная ссылка на тему.

Продолжение следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
Бедный Йорик )

В поисках вот этого своего предка я – не поверите – обошел три музея: побывав прежде в музее природы, затем бегло осмотрев музей истории Риги, и, наконец, вот он – мирно лежит, как и лежал много лет назад – в музее истории Латвии.

Был там прежде и его собрат, покоившийся в более скрюченной позе. Увы, его я не обнаружил.

В детстве я бежал в исторический музей только для того, чтобы пялиться на них. Меня совсем не интересовали орудия труда первобытного человека, и даже остатки мечей и кольчуг рыцарей Тевтонского ордена привлекали меня гораздо меньше, чем вот эти вот останки.

А все потому, что именно тогда мне и объяснили: внутри у меня вот так же все, как и у них. Пощупай и убедись.

Примерно в это же время я впервые осознал – я умру, и меня не станет. Прекрасно помню – где именно меня настигла эта мысль. Мне было десять лет, я ехал в трамвае домой. Не знаю - почему именно там и тогда я стал думать в этом направлении. Конечно, я тут же вообразил себе ученых, изобретающих таблетки от смерти. Но картина черного занавеса, опускающегося навсегда перед глазами, была гораздо сильнее фантазий об ученых: она была непостижима.

Так что с этого момента я разглядывал эти скелетики совсем с другими мыслями. «Гамлета» я тогда еще не читал, поэтому больше думал о себе, лежащем когда-нибудь так, чем о том, «стоило ли растить эти кости, чтобы потом играть ими в бабки?».

А читал я тогда другую книгу, ныне – библиографическую редкость. Вот она: «Большой иллюстрированный атлас первобытного человека». Интересно – у кого из вас она есть дома (моя где-то оставлена: то ли в Риге, то ли в Москве)? Обилие останков, которым десятки, сотни тысяч лет, а то и весь миллион (или два!) потрясало воображение. От моего глаза не ускользнул и амулет австралийских аборигенов «по форме напоминающий женский половой орган». И частенько потом я, минуя скелет Люси и даже проломленные черепа умерших от каннибализма, открывал атлас именно на этой странице и пытливо вглядывался в кружочек с линией от края к центру. Всего-то?! Нет, говорите, что хотите: пустые глазницы, затянувшиеся раны от трепанаций и описания погребальных обрядов были гораздо интереснее этой неприметной «вилочки». Впрочем, вскоре я переменил свое мнение.

Но и детский интерес к скелетам сохранился тоже. Угадайте: в каком из отделов вот этого поразительного музея в Стокгольме я проторчал минут сорок, переходя от экспоната к экспонату, возвращаясь к предыдущему, читая про воссоздание лиц и возможного образа жизни? Правильно: у останков моряков, утонувших вместе с кораблем.

Сохранилась у меня и легкая неприязнь к любой еде, из которой торчат кости: курица, рыба... Насмотревшись на «черепа умерших от каннибализма», да и просто – на все эти человеческие останки, очень сложно абстрагироваться от мысли, что нас – людей – тоже можно так есть. Конечно, эта «незрелая» мысль сидит очень глубоко в подсознании, да и я частенько преодолеваю свой комплекс и спокойно ем, что дают. Но посмотришь на этот скелетик, у которого часами стоял в детстве, и сразу все вспомнишь.

Мальчишки и девчонки, а также их родители, веселые истории увидеть не хотите ли? )

Еще одна полезная ссылка на тему.

Продолжение следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
(Первое фото кликабельно)



стражи города  )

Продолжение следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
(Первое фото кликабельно)



стражи города  )

Продолжение следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
Вот они – немые свидетели. На каждое душевное состояние своя. Без комментариев. (Первое фото кликабельно).



маски )

Продолжение посвящений, фотографий и рассказов следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
Вот они – немые свидетели. На каждое душевное состояние своя. Без комментариев. (Первое фото кликабельно).



маски )

Продолжение посвящений, фотографий и рассказов следует.

Вся поездка
aklyon: (Default)
Эту серию фотографий (а также все последующие архитектурные) я посвящаю Давиду Боровскому. В книге «Убегающее пространство», увидевшей свет лишь за несколько месяцев до смерти художника, он показал мне – как можно находить красоту в фактуре современных зданий.

А вот вглядываться в улицы через витринные «зеркала» я любил с детства. (Первое фото кликабельно).



городские отражения и немного музыки )

Продолжение посвящений, фотографий и рассказов следует.

Начало: The Conference of The Birds (Рига, год спустя-1)
aklyon: (Default)
Эту серию фотографий (а также все последующие архитектурные) я посвящаю Давиду Боровскому. В книге «Убегающее пространство», увидевшей свет лишь за несколько месяцев до смерти художника, он показал мне – как можно находить красоту в фактуре современных зданий.

А вот вглядываться в улицы через витринные «зеркала» я любил с детства. (Первое фото кликабельно).



городские отражения и немного музыки )

Продолжение посвящений, фотографий и рассказов следует.

Начало: The Conference of The Birds (Рига, год спустя-1)
aklyon: (Default)
…а также Стокгольм

В этой поездке родились у меня несколько посвящений разным людям, так или иначе повлиявшим на меня.

Эту серию фотографий я посвящаю замечательной [livejournal.com profile] masha_shapiro. Она навела меня на мысль подружиться с уличной живностью. Вы, наверное, не видели еще ее чудесной белки – смотрите скорее. Равно как и все ее остальные фотографии.

С такой белкой мне встретиться не удалось. Зато было много разных птиц: чаек, ворон, лебедей… Вот вам, например, стокгольмский:



The Conference of The Birds )

Продолжение посвящений, фотографий и рассказов следует.
aklyon: (Default)
…а также Стокгольм

В этой поездке родились у меня несколько посвящений разным людям, так или иначе повлиявшим на меня.

Эту серию фотографий я посвящаю замечательной [livejournal.com profile] masha_shapiro. Она навела меня на мысль подружиться с уличной живностью. Вы, наверное, не видели еще ее чудесной белки – смотрите скорее. Равно как и все ее остальные фотографии.

С такой белкой мне встретиться не удалось. Зато было много разных птиц: чаек, ворон, лебедей… Вот вам, например, стокгольмский:



The Conference of The Birds )

Продолжение посвящений, фотографий и рассказов следует.
aklyon: (Default)
Тут важно не столько написать стандартное сочинение на тему «Как я провел лето» или, там, «выложить фотки», сколько расположить весь этот материал в правильном порядке. Ибо известно – в любой комедии есть момент подлинной серьезной драмы, а настоящая трагедия никогда не обходится без мгновения улыбки. Вопрос только в правильной пропорции, да и в месте этих «переломов» и «сбросов».

Вот почему я и пишу это предуведомление. Если порядок расположения постов будет и неудачным, то мне хочется, чтобы вы знали вот что: я действительно оставил в этом городе часть своего сердца. В этом городе, на этих улицах, с этими людьми… Поэтому – что бы ни происходило со мной в этой поездке, как бы я ни ругал и ни проклинал этот город за его холодность, и чуждость, и за ту боль, которую он мне доставлял, – я люблю его, он родной для меня. И, конечно, были моменты тепла и радости, он подарил мне их, я благодарен ему за это.

Бог мелочей, Бог нелепостей, трогательный Бог несуразностей… Вот с чего я начну описание этой поездки – с пустяка. С ошибки израильского чиновника-разгильдяя. Медленные Дотошные латышские таможенники и прекрасная шведка в Стокгольме – ей так шла полицейская форма – долго рассматривали эту замечательную дату у меня в паспорте и никак не могли понять: зачем мне вечная игла для примуса? неужто в Израиле и впрямь – такой высокий уровень жизни?

Посмотрите и вы.



Следите за продолжением рассказа о поездке в Ригу (и слегка – в Стокгольм).
aklyon: (Default)
Тут важно не столько написать стандартное сочинение на тему «Как я провел лето» или, там, «выложить фотки», сколько расположить весь этот материал в правильном порядке. Ибо известно – в любой комедии есть момент подлинной серьезной драмы, а настоящая трагедия никогда не обходится без мгновения улыбки. Вопрос только в правильной пропорции, да и в месте этих «переломов» и «сбросов».

Вот почему я и пишу это предуведомление. Если порядок расположения постов будет и неудачным, то мне хочется, чтобы вы знали вот что: я действительно оставил в этом городе часть своего сердца. В этом городе, на этих улицах, с этими людьми… Поэтому – что бы ни происходило со мной в этой поездке, как бы я ни ругал и ни проклинал этот город за его холодность, и чуждость, и за ту боль, которую он мне доставлял, – я люблю его, он родной для меня. И, конечно, были моменты тепла и радости, он подарил мне их, я благодарен ему за это.

Бог мелочей, Бог нелепостей, трогательный Бог несуразностей… Вот с чего я начну описание этой поездки – с пустяка. С ошибки израильского чиновника-разгильдяя. Медленные Дотошные латышские таможенники и прекрасная шведка в Стокгольме – ей так шла полицейская форма – долго рассматривали эту замечательную дату у меня в паспорте и никак не могли понять: зачем мне вечная игла для примуса? неужто в Израиле и впрямь – такой высокий уровень жизни?

Посмотрите и вы.



Следите за продолжением рассказа о поездке в Ригу (и слегка – в Стокгольм).

February 2014

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
16171819202122
232425262728 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:13 am
Powered by Dreamwidth Studios